Это Андрей Николаев высокий, а я роста среднего, по нынешним временам даже маленького – всего метр семьдесят. Это я к тому, что громадный барабан на мне ну совершенно не смотрелся. Более того, стояла дилемма: кто поедет в лифте – мы с Ленаром или барабан персонально и без нас. Но без барабана никуда – это уже легенда в хоккейном мире, без него не обходится ни один мало-мальски серьезный матч «Ак барса». Это такой же полноправный атрибут болельщиков данного клуба, как флаги и сетки с символикой любимой команды (так на профессиональном хоккейном языке называется верхняя часть формы). Поэтому в Минск на матч с местным «Динамо» он едет обязательно. И еще его собрат чуть поменьше.
Я впервые собрался на хоккей. Причем в Минск. При том, что живу в Казани, родном городе клуба «Ак Барс» с прекрасной ледовой ареной. Поэтому Милана назвала меня пижоном. Но я тут не причем – поехать на игру меня уговорил Андрей Николаев, вдохновитель и идейный руководитель московского фан-клуба казанской команды.
Решение принималось за минуту – Андрей был убедителен, настойчив и великодушен. Человек я не гордый, поэтому последний билет на поезд до Москвы на боковой верхней полке меня не смутил и утром в понедельник я уже сидел у Николаева дома, ожидая часа отъезда. Пришел Ленар – еще один московский болельщик казанцев и мы, наконец-то, стали загружать вещи в машину.
Личных пожитков с собой у каждого было немного, все остальное составила экипировка: форменные сетки (свитер - фанатский сленг) «Ак Барса», флаги, маска из папье-маше, прикрепленная к тюбетейке с прикольной папахой для перформанса. И два барабана. Один из которых совершенно не желал вмещаться в лифт.
Наконец, выдохнув и втянув животы к хребту, мы впихнули ударный инструмент в лифт и даже сумели втиснуться сами. В багажнике ему отведено самое почетное место. Можно ехать.
Но это оказалось еще не все. Судьба спортивного болельщика во многом предоставлена ему самому. С одной стороны это может и хлопотно, но зато открывает безграничное поле для инициативы и креатива. Если где и работает золотое правило «разрешено все, что не запрещено», так это как раз в стане хоккейных фанатов. Беда в другом – в каждом городе, на каждой арене свои правила и свои запреты. Причем они каждый раз меняются, все учесть уже не представляется возможным. Поэтому далеко не всегда получается задействовать весь арсенал фанатской фантазии. Например, в Минске сотрудники местного ОМОНа попросили насаживать флаги на древко не более 1,5 метра. Объяснили это тем, что как-то в пылу страстей кто-то, размахивая длинным флагом, поранил девушку в соседнем секторе. (Логика, которая для меня так и осталась загадкой – с тем же успехом можно полутораметровым древком и соседа «облагодетельствовать»). Так что приходится таскать с собой все: и маски и флаги, и барабан – авось что-то можно будет использовать. Барабан пока пропускают везде.
Между тем утром в день матча еще назначена игра между болельщиками минского «Динамо» и «Ак Барса». Поэтому мои надежды скорей выехать вновь порушили: необходимо было забрать форму, изготовленную в подмосковной Апрелевке, а это крюк на Киевское шоссе. По дороге из Южного Бутово нужно было прихватить человека - с накладной. Так я познакомился с еще одним московским болельщиком «Ак Барса» - Рустамом.
Наконец, ближе к вечеру мы оказались на Минском шоссе. Откровенно говоря, у моей поездки в Минск была еще одна цель – попасть на день рождения моего друга, который после автокатастрофы уже много лет прикован к постели. Очень хотелось сделать сюрприз. Именно эта причина заставляла меня волноваться – чем более отодвигался момент выезда, тем меньше было шансов поспеть день в день.
Оставалась надежда на разницу во времени и водительское искусство Андрея Николаева. Андрей в очередной раз доказал, что на трассе главное не скорость, а спокойное и ровное вождение. В результате я все же успел на последнюю электричку минского метро. Кстати, здесь я стал свидетелем сцены, которая обошла затем весь Интернет.
На платформе «Уручье» кроме меня было всего несколько человек – рабочие метро, компания из двух молодых людей и девушки, и еще кто-то. Можно представить мое удивление, когда один из юношей попросил меня сесть в другой вагон. «Что им, места мало?», - подумалось мне, но просьбу уважил. Двери вагонов закрылись, и вдруг девушка скидывает пуховик и оказывается в полном неглиже. А ребята начинают быстро фотографировать.
В свою очередь эту сцену зафиксировали на мобильный телефон попутчики в моем вагоне, они, по всей видимости, и выложили эти фото в Сеть. Флэшмоб продлился недолго. Было видно через пустые вагоны, как один из работников метро в оранжевом жилете переговаривается по устройству с машинистом, через две станции ребят сняла с поезда милiцыя.
Ледовая арена «Минск» впечатляла – грандиозное сооружение циклопических размеров вмещает 15 тысяч болельщиков. Подъезжаем и пытаемся попасть на автостоянку. Уверены, что наши шансы – ноль. И вдруг – чудо! – узнав, что мы болельщики «Ак Барса» сотрудник ГАИ мило улыбается и сообщает, что для нас зарезервировано 30 мест на стоянке. Порядок – идеальный, через каждые 40 метров постовые, которым, по всей видимости, уже сообщили, кто мы и они любезно указывают путь к нашим местам.
У арены нас уже ждали 15 фанатов «Ак Барса» из Риги и еще двое из Пскова. Из Казани приехали только 4 человека. Ну, вот я пятым оказался.
Николаев представил меня своим коллегам, а потом с гордостью сообщил, что прожив более 40 лет, я впервые окажусь на хоккее. Сомнительная рекомендация в глазах фанатов. Во всяком случае, так мне тогда показалось, и в этот момент я проклинал Николаева и всю эту поездку в Минск. Оказалось, зря.
Стереотип спортивного фаната в мире устоялся и почти не подвергается изменению. Однажды я ехал в одном вагоне с 30 болельщиками футбольного «Локомотива». Впечатлений – на всю жизнь! Еще на перроне, наблюдая, как грузят коробки явно не с детским питанием, пассажиры обреченно понимали: надежды выспаться нет.
И оказались правы. В два ночи этим деятелям спортивного движения вздумалось репетировать «кричалки». Замкнутость вагонного пространства и наличие рядом людей равнодушных к спорту в расчет не бралось, поэтому орали, как на стадионе. Проводники и полиция ничего поделать не могли – возможно, потому, что «Локомотив» - железнодорожная команда, и они не рисковали, опасаясь начальственного гнева.
Расходившихся фанов неведомым никому способом успокоил древний дедок в меховой безрукавке. Кряхтя и слегка матерясь, он сполз со своей верхней полки, где мирно заснул часа за два до этого, предварительно приняв «снотворного» из фляжки. Что он сказал этим буйным - неведомо, но тишина установилась до самой Казани.
Я это все рассказываю к тому, что нечто подобное ожидал и от хоккейных фанатов. Тем большим оказался контраст – люди были настроены доброжелательно и очень трогательно меня опекали и наставляли. Здесь не оказалось места для агрессии. Здесь атмосфера праздника и искренней любви к своей команде. Соперник и его фанаты – это не враг! Это именно соперник и только на время игры! А дальше – «ты мой собрат, ты такой же любитель хоккея, как и я».
Что и было доказано после матча – многие фанаты «Ак Барса» с трудом пробирались из ледовой арены от одной стайки минчан до другой – везде общение и взаимный интерес. В результате дойдя до машины, некоторые оказались уже изрядно уставшими. Но это было потом. А сейчас – хоккей.
…Как я понял, для фаната главное быть заметным, чтобы тебя видели. И слышали. В Минске на трибуне присутствовало 15 тысяч болельщиков «Динамо» и всего 30 «Ак Барса». Глоткой тут не возьмешь. Взяли барабанами.
Для «гостей» - то есть болельщиков «Ак Барса» - в Минске выделили сектор на 5 этаже. Я себя там чувствовал как под куполом цирка. Вообще с цирком параллели возникали регулярно, но самое главное – это те же восхищение и атмосфера праздника, которые царили вокруг. Только в цирк взрослые сами сейчас ходят редко, обычно детей приводят. А тут получается «цирк для взрослых», где им разрешено выражать подзабытые детские эмоции. Эту догадку подтверждала солидная дама лет 70-ти, которая, как и я, впервые пришла на хоккей и так эмоционально размахивала флагом «Ак Барса», что в одиночку перекрывала, как минимум, соседний сектор фанатов «Динамо». Ее соседке приходилось время от времени страховать свою эмоциональную коллегу, чтобы она не вывалилась на арену.
Как выяснилось, эта апа – один из активных членов татарской диаспоры столицы Белоруссии. Представляете, какая география собралась на гостевой трибуне ледовой арены «Минск»? Москва, Рига, Псков, Чебоксары, Минск и Казань. И над всеми ими грохот барабана! Всякий раз, когда хоккеисты «Ак Барса» неслись к воротам соперника и вертелись около их вратаря, гром двух этих серьезных инструментов перекрывал остальные 15 тысяч глоток.
Наши барабаны реально было слышно в любой части колоссальной арены. Иногда мне даже казалось, что минская публика в такие моменты из вежливости старалась кричать потише. Минская арена явно испытывала пиетет к прошлому. Особенно это было заметно во время исполнения гимнов. Когда трибуны шепотом подпевали: «Союз нерушимый республик свободных...». Во всяком случае, мне так показалось.
Гимн Советского Союза исполненный шепотом – одно из самых сильных впечатлений моей жизни! Ведь слов современного российского, не только белорусы, но и многие россияне не знают, а советский помнят до сих пор. Все оставшееся от гимнов время барабаны били у меня над ухом – басовый Андрея Николаева над левым, Рустам лупил над правым ухом. Но, почему-то это не раздражало. Я сидел с краешка своего ряда и ко мне постоянно пробирались минские фанаты. Их интересовало все – от атрибутики «Ак Барса» в личную коллекцию, до цен в казанских и московских магазинах.
Отдельное слово о минском ОМОНе. Более доброжелательного отношения к болельщикам мне встречать не приходилось: ни одного грубого слова или действия. А нас так вообще опекали очень нежно – чтобы не плутали по лабиринтам гигантского ледового дворца, каждого по отдельности безропотно провожали в антракте покурить, в буфет и в прочие места. Если бы не форма, ребят можно было бы принять за гидов – к ним обращались с вопросами, они подсказывали, что можно по белорусским законам и правилам, а что делать не рекомендуется, да и вообще «за жизнь» поболтать. У них не было цели «хватать и не пущать», их цель – порядок.
Тем временем основное время игры закончилось. Дали дополнительное, а потом победитель выявлялся в серии буллитов. Признаюсь: за игрой я первые полтора периода особо и не следил, всегда находилось, на что отвлечься. Да и штанга с софитами перекрывала мне табло так, что я по нему не мог увидеть счет. Поэтому после финальной сирены я все еще оставался в счастливом неведении кто же выиграл. Так что можно представить себе физиономии рижских фанатов «Ак Барса», которые на вопрос «Ну, как игра?», услышали: «Кстати об игре. Кто все же победил?».
Впрочем, мое поспешное замечание, что «Ак Барс» во втором периоде играл вяло», примирило их с моим потрясающим невежеством и подсказало, что мой случай пока еще не безнадежный.
…В Москву возвращались ночью. Андрей с Рустамом периодически обсуждали матч, строили планы следующих поездок и фанатских акций. А я смотрел в окно на заснеженный пейзаж. Позади меня, в багажнике внедорожника, молчали усталые барабаны.
